Паша варит шашлыки в Челябинске уже двадцать лет. Дым, угли, маринад из кефира и лука. Всё просто и понятно. Но однажды приходит письмо из Краснодарского края: умер дальний родственник и оставил Паше, его отцу Викторычу и сыну Косте половину небольшой винодельни. Вторая половина принадлежит семье Гордеевых, людям, для которых вино это почти религия.

Паша сначала смеётся. Какое ещё вино? У него в руках шампур, а не бокал. Но Викторыч, старый вояка, тоже не в восторге: ехать на юг, бросать всё. А вот Костя, студент-технарь, сразу загорелся. Хочет посмотреть, как там всё устроено, может, дроны над виноградниками запустить. В итоге собираются втроём и едут на старом УАЗике через всю страну.

Приезжают и видят: холмы, море вдалеке, ряды лозы аккуратные, как по линейке. А в центре хозяйства стоит Сергей Гордеев в белой рубашкой рубашке, будто сошёл с французской открытки. Рядом дочь Оксана, строгая и красивая, и внучка Мила, девчонка лет семнадцати, которая уже знает, чем отличается каберне от мерло.

Сергей сразу даёт понять: он вино делает сердцем. Каждый год, каждый участок, каждый день в погребе для него как молитва. А Паша честно признаётся: для него вино это невкусная кислятина, которую пьют, чтобы казаться умнее. Сергей бледнеет. Оксана закатывает глаза. Мила хихикает.

Дело в том, что винодельня на грани закрытия. Долги, старое оборудование, прошлогодний урожай частично пропал из-за града. Если не объединить силы, всё пойдёт с молотка. Приходится становиться партнёрами, хотя друг другу они как масло и вода.

Паша предлагает продавать вино в пластиковых бутылках по сто рублей, чтобы народ брал к шашлыку. Сергей чуть не падает. Оксана говорит, что лучше закрыть всё, чем так позориться. Костя молча снимает на телефон и уже думает, как сделать сайт и запустить доставку. Мила неожиданно поддерживает: мол, почему бы не попробовать и то, и другое.

Так и начинают жить под одной крышей в старом доме на территории хозяйства. Утром Паша с Викторычем жарят шашлык для рабочих, Сергей ругается, что дым портит терруар. Днём Оксана учит Костю обрезать лозу, а он учит её чинить трактор. Вечером все сидят за большим столом, пробуют новые купажи и спорят до хрипоты.

Паша потихоньку начинает различать сорта. Сначала по цвету, потом по запаху. Однажды ночью застаёт Сергея в погребе: тот гладит бочку, как живое существо, и шепчет ей что-то ласковое. Паша молча ставит рядом стаканчик своего фирменного соуса и уходит. Наутро в той же бочке появляется новая этикетка: «Шашлычное. Специально для тех, кто ещё не понял».

Оксана, которая сначала смотрела на приезжих как на варваров, вдруг ловит себя на том, что смеётся над шутками Викторыча. Костя чинит Милке велосипед, а потом учит её запускать квадрокоптер над виноградниками. Девочка впервые видит свои владения сверху и замирает от красоты.

К осени собирают урожай вместе. Паша уже не плюётся от терпкости, а аккуратно давит ягоды ногами в старом чане, как делали сто лет назад. Сергей стоит рядом и впервые за долгое время улыбается по-настоящему.

Когда приходит пора разливать первое совместное вино, на этикетке пишут просто: «Виноделы». Без фамилий. Потому что теперь это общее дело. И пусть один до сих пор считает, что лучший соус к мясу это аджика, а другой уверен, что вино должно дышать в бокале двадцать минут, они уже научились слушать друг друга.

А где-то в Челябинске люди впервые покупают бутылку с надписью «Шашлычное» и удивляются: вино-то вкусное. И не кислятина совсем не кислятина.